vchernik (vchernik) wrote in mirpolden,
vchernik
vchernik
mirpolden

Антон Первушин "Заказчики будущего"

(источник)

Как футурологи и фантасты представляли себе XXI век

Антон Первушин
12 АВГУСТА 2021

Прошлое столетие было эпохой борьбы утопий — комплексных образов лучшего будущего для всех народов мира. Хотя в разных странах под лучшим будущим понимали совершенно разное, у визионерских фантазий были и общие черты, связанные в первую очередь с научно-техническим прогрессом. Мало кто сомневался, что XXI век станет «переломным» во многих областях: космонавтике, кибернетике, генетике, транспортных и информационных технологиях. Некоторые из прогнозов оправдались, однако результат выглядит несколько иначе, чем предполагали их авторы. Как футурологи и фантасты прошлого представляли себе XXI век, рассказывает фантаст Антон Первушин.

«После двухтысячного года начались провалы во времени. Я летел через время, лишённое материи. В таких местах было темно…
Время от времени город вновь обступал меня, и с каждым разом здания его становились выше, сферические купола
становились всё прозрачнее, а звездолётов на площади становилось всё меньше».

Аркадий и Борис Стругацкие «Понедельник начинается в субботу»


Мир чудес

Научная фантастика как жанр со своими специфическими чертами появилась в XIX веке и почти сразу занялась прогностикой. Однако она отличалась от утопизма, имеющего почтенную традицию, прежде всего тем, что описывала будущее, экстраполируя актуальные научно-технические достижения и не ставя целью показать некий идеал общественного устройства. Наоборот, именно в научной фантастике, начиная с романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей» («Frankenstein: or, The Modern Prometheus»), который был впервые опубликован в 1818 году, а сегодня считается основополагающим для жанра, всегда обсуждались тёмные стороны прогресса и возможные негативные последствия внедрения тех или иных изобретений в жизнь.


Иллюстрация к «Франкенштейн, или Современный Прометей» // wikimedia.org

Тем не менее популярные фантасты быстро обрели статус визионеров — людей, которые в силу каких-то особых психологических качеств способны видеть будущие события и достоверно их описывать. Наиболее влиятельным визионером своего времени был знаменитый английский прозаик Герберт Уэллс. И восторженные поклонники не замечали, что его прогнозы часто ироничны и являются карикатурой на футурологические упражнения современников. Вот как Уэллс описывал быт человека будущего в повести «Рассказ о грядущих днях» (A Story of the Days to Come; 1899):

«Говорильный аппарат походил размерами и формой на круглые стенные часы. С передней стороны, внизу, были электрический барометр, такой же календарь и хронометр, а кроме того, автоматический указатель предстоящих деловых свиданий. Но вместо циферблата часов зияло открытое устье металлического рупора.

Когда в аппарате имелись новости, из рупора неслось «галлоуп! галлоуп!» — как будто индюк клохтал, и тотчас же резкий голос выкликал громогласно каждый параграф. Он сообщал Морису ясным, звучным, немного гортанным голосом обо всех происшествиях за минувшие полсуток; о несчастных случаях на воздушных поездах, летавших вокруг света; о приездах знатных особ на тибетские горные курорты; о собраниях акционеров больших монопольных компаний за прошлый вечер. Слушая всё это, Морис одевался. И если ему надоедали эти сообщения, он нажимал кнопку, аппарат на секунду как будто давился, а потом начинал говорить о чём-нибудь другом…

Одеваясь, он прежде всего натягивал брюки красивого янтарно-розового цвета, из материи, непроницаемой для воздуха. Он надувал их при помощи ручной помпы так, чтобы получалось впечатление, что у него здоровые, крепкие мускулы.

После этого он надевал прямо на голое тело такую же пневматическую куртку. Таким образом, костюм Мориса представлял собой изолирующий воздушный слой и прекрасно защищал против жары и холода. Поверх пневматического костюма Морис набрасывал тунику из тонкого шёлка янтарного цвета и, в заключение, алый плащ с причудливо вырезанным краем. На голове у Мориса давно уже не было волос: все волосы были искусно удалены, и Морис носил красивую ярко-красную шапочку. Шапочка эта была слегка надута водородом и, присасываясь, крепко держалась на голове; этот головной убор больше всего походил на петушиный гребешок».



«Война миров» Герберта Уэллса // wikimedia.org

При этом, однако, сатира Уэллса не находила бы отклика, если бы не была построена на ожиданиях, которые образованная публика связывала с наступлением эпохи пневматики, электричества и радио — технологий, развивавшихся столь быстро, что за ними было трудно уследить.

Среди тех, кто без всякой иронии воспевал чудеса, которые станут реальностью в самое ближайшее время, был американский инженер-электрик Хьюго Гернсбек, который в 1908 году основал журнал «Современное электрооборудование» (Modern Electrics). Там среди прочего был опубликован его роман «Ральф 124С 41+» (Ralph 124С 41+; 1912), действие которого происходит в 2660 году и который давал обширную панораму последствий массового внедрения разнообразных инноваций. В дальнейшем Гернсбек стал одним из крупнейших издателей научной фантастики и авторитетным футурологом, идеи которого сформировали представления о будущем у целого поколения американцев. При этом он внимательно следил за новейшими научными открытиями, что позволяло актуализировать прогнозы.

В 1945 году, после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, Гернсбек написал очерк «Мир в 2046 году» (The World in 2046), в котором попытался представить, как изменится цивилизация за сто лет после овладения атомной энергией. Материал начинался с общей картины:

«Старые США полностью исчезли. Теперь на их месте новая земля, по всей территории которой цветёт обширный сад, дающий три урожая в год. В больших городах дождь идёт только около полуночи; лёд и снег забыты жителями. Нет автомобильных пробок, нет инфекционных заболеваний, нет простуд, нет рака, нет забастовок. Огромные заводы, работающие на атомной энергии, неумолчно гудят. 260 миллионов здоровых американцев, не знавших войны в течение 68 лет, населяют страну, и у них очень много свободного времени».


Обложки журнала «Современная электроника» (Modern Electrics) // wikimedia.org

Как же удалось добиться столь высокого качества жизни? Оказывается, ещё на рубеже 1960-х западные учёные смогли создать атомные двигатели для транспорта, но, главное, плутониевую батарейку «размером с палец» и производительностью 10 тысяч киловатт-час. В то же самое время развитие ядерной физики дало технологию преобразования элементов, что обесценило золото и спровоцировало глобальный финансовый кризис — спасением для экономики стало принятие ООН в качестве мировой валюты доллара, обеспеченного материальной собственностью. В дальнейшем был открыт элемент «телениум», радиоактивное излучение которого поражает исключительно раковые клетки. Его начали вводить в кровь американских граждан в обязательном порядке, и с 1966 года в США не было ни одного случая ракового заболевания. Повсеместное внедрение атомной энергии позволило перевести на неё весь транспорт, включая индивидуальные летательные аппараты, а также системы электроснабжения и отопления домохозяйств, что на порядки удешевило расходы на них. Министерство сельского хозяйства реализовало проект управления погодой: со специальных башен ежедневно стартуют небольшие ракеты с нептунием, который взрывается в стратосфере, создавая «искусственные солнца». В 1972 году на Луну отправился первый пилотируемый космический корабль с атомным двигателем. После высадки экспедиции на её поверхность и водружения флага вся территория Луны была объявлена собственностью США. В 1975 году вспыхнула мировая война, которую развязала Индия, бросившая вызов западным странам. Хотя стороны конфликта воздержались от применения классического атомного оружия, она всё равно стала одной из самых опустошительных в истории: в ход пошли «радиоактивные» и «солнечные» бомбы, что привело к неисчислимым жертвам и разрушениям. Однако именно война способствовала демилитаризации: было создано Мировое Правительство с резиденцией в Геополисе на юге Гренландии, которое выступает арбитром в межгосударственных конфликтах. Чтобы обеспечить должный уровень контроля, введена гражданская идентификация: люди носят на одежде специальный знак, который указывает их статус, должность и выслугу лет. Начало XXI века отмечено ещё одним выдающимся нововведением: началось производство искусственных мяса и молока, которые при внешнем сходстве, тех же вкусовых качествах и низкой цене намного питательнее натуральных. Атомная энергия нашла применение при прокладке каналов и орошении пустынь: за десять лет Сахара превратилась в плодородный регион, снабжающий Европу овощами, фруктами, винами и цветами. В 2014 году изобретён «телепатрад» — прибор, позволяющий установить мысленную связь между людьми. В 2021 году наконец-то покончено с инфекционными заболеваниями: в массовое производство запущен особый препарат, который с момента введения в кровь обеспечивает шестилетнюю защиту против любых возбудителей. В 2030 году с помощью специального радиоактивного состава побеждены насекомые-вредители, за счёт чего урожайность повышается в три раза. В 2040 году учёные на атомной ракете, построенной американскими инженерами, добираются до Венеры, где встречают существ, похожих на динозавров. В 2044 году наконец-то решена транспортная проблема: большинство населения предпочитает путешествовать по воздуху или в метро, въезд крупногабаритных и частных автомобилей в города запрещён, зато приветствуется индивидуальное использование «двухколесных гироуправляемых машин».


Иллюстрации из журнала «Amazing Stories» Хьюго Гернсбека // wikimedia.org

Прогноз Гернсбека не был пустой игрой воображения, а основывался на массе футурологических текстов, которые ему приходилось читать в качестве издателя фантастики. В 1940-е многие были убеждены, что «овладение атомом» станет инструментом по преобразованию мира в духе классических утопий: компактные реакторы появятся на транспорте и в каждом доме, радиацией вылечат все болезни и выведут вредных насекомых, начнутся космические полёты — к Луне и соседним планетам. Кое-что Гернсбек и его коллеги даже угадали: например, появление искусственного мяса и молока, распространение гироскутеров и повышение урожайности. Однако ставка, сделанная на атомную энергию, оказалась проигрышной: она, как и лучевая терапия онкологических заболеваний, нашла лишь ограниченное распространение. В результате и сам мир изменился совсем не так, как грезилось западным футурологам.

Во второй половине ХХ века наиболее авторитетным визионером стал британский фантаст Артур Кларк: к его мнению прислушивались не только в англоязычным странах, но и по всему миру, включая Советский Союз. Кларк был одним из тех, кто сразу оценил значение тяжёлых баллистических ракет, появившихся во время войны, и пришёл к выводу, что они послужат прототипом ракетно-космических комплексов, которые сделают возможными межпланетные путешествия. Выход же во внеземное пространство, как он верил, изменит весь уклад жизни, повлияет на политику и культуру. Свой взгляд на перспективы космонавтики Кларк изложил в таких романах, как «Пески Марса» (The Sands of Mars; 1951), «Прелюдия к космосу» (Prelude to Space; 1951), «Город и звёзды» (The City and the Stars»; 1956), «Лунная пыль» (A Fall of Moondust; 1961), «2001: Космическая одиссея» (2001: A Space Odyssey; 1968). Последний из перечисленных текстов был экранизирован Стэнли Кубриком и сделал Кларка мировой знаменитостью. Однако репутация визионера закрепилась за ним после публикации в 1962 году книги «Черты будущего» (Profiles of the Future: An Inquiry into the Limits of the Possible), в которой сделан прогноз поэтапного развития цивилизации на полтора столетия вперёд. В предисловии Кларк отмечал, что его ранее предсказание о том, что первый человек отправится на орбиту в 1970 году, было воспринято скептически как «неоправданно оптимистическое», а через несколько лет, после полёта Юрия Гагарина, его стали считать признаком «консервативности» воображения писателя. Поэтому, по его мнению, не стоит бояться прогнозов, которые кажутся шокирующими, а ориентироваться следует не столько на то, когда произойдёт тот или иной научно-технический прорыв (через сто или тысячу лет), сколько на то, возможен ли он в принципе.


кадры из фильма Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» // wikimedia.org

По итогам своих размышлений о путях движения прогресса Кларк составил хронологическую таблицу, в которой представил ключевые этапы развития техники будущего, привязав их к конкретным десятилетиям. Если говорить о XXI веке, то соответствующий фрагмент его таблицы выглядит так:

«2000. Заселение планет. Искусственный разум. Всемирная библиотека. Беспроводная передача энергии. Добыча полезных ископаемых из моря. Замедление времени, усиление восприятия времени. Внутриядерная структура.

2010. Зонды для исследования земных глубин. Телесенсорные устройства. Управление погодой.

2020. Аппараты для зондирования межзвёздного пространства. Логические языки. Роботы. Управление наследственностью. Ядерные катализаторы.

2030. Установление контакта с внеземными цивилизациями. Добыча полезных ископаемых в космосе. Биотехника.

2040. Превращение элементов. Разумные животные.

2050. Управление гравитацией. «Гипертяга». Управление памятью для восстановления воспоминаний. Анабиоз.

2060. Автомат-учитель. Кодирование изделий. Планетное строительство. Искусственная жизнь. Искривление времени и пространства.

2070. Субсветовые скорости. Управление климатом.

2080. Полёт в межзвёздном пространстве. Машинный разум, превосходящий человеческий.

2090. Телепортация материи. Мировой мозг. Репликатор. Бессмертие.

2100. Встреча с инопланетными разумными существами. Астроинженерная техника».


Бросается в глаза, что у Кларка были явно завышенные ожидания относительно освоения космоса, что объяснимо: на его глазах происходил мощный прорыв по этому направлению — за полтора десятилетия инженеры прошли путь от громоздких капризных баллистических ракет до искусственных спутников и пилотируемых кораблей. Экстраполируя тенденцию, можно было предположить, что до конца ХХ века земляне освоят ближайшие планеты, а в следующем столетии начнут межзвёздную навигацию, которая неизбежно приведёт к контакту с иным разумом. Как мы видим, надежды не оправдались, и сегодня речь идёт о том, что в лучшем случае до конца века состоится экспедиция на Марс. При этом Кларк угадал, что бурное развитие получат информационные технологии: например, под «всемирной библиотекой» он понимал систему обмена информацией, сходную с современным интернетом:

«Когда вам понадобится ваша газета, вы включите соответствующий телевизионный канал, нажмёте кнопку и возьмёте свежий номер, который выскочит из выходной щели машины. Может быть, такая газета будет состоять всего из одного листа с последними новостями; редакционные статьи, материалы спортивного отдела, книжные обозрения, театральные рецензии, объявления будут передаваться по другим отдельным каналам. Мы будем выбирать то, что нам нужно, не обращая внимание на остальное, и сохраним, таким образом, целые леса для потомства…

Но и это еще не всё. По тем же каналам связи мы сможем по желанию получать из центральных библиотек и хранилищ информации копии любого документа, от Великой хартии вольностей до расписания пассажирских рейсов между Землей и Луной. Когда-нибудь таким же методом станут «продавать» даже книги, хотя их формат придётся существенно изменить, чтобы это стало возможным.

Издателям следовало бы серьёзно поразмыслить над этими поистине потрясающими перспективами. Больше всех пострадают газеты и книги карманного формата; книги по искусству и дорогие журналы, которые требуют не только высокого качества печати, но и тщательной ручной работы, грядущая революция почти не затронет. Ежедневным газетам можно уже начинать волноваться; ежемесячным роскошным журналам бояться практически нечего…

Останется ли вообще время для какой-нибудь работы на планете, насыщенной от полюса до полюса утончёнными развлечениями, первоклассной музыкой, блестящими дискуссиями, превосходными спортивными состязаниями и всеми мыслимыми видами информационного обслуживания? Даже теперь, как утверждают, наши дети проводят одну шестую часть своего времени бодрствования, не отрывая глаз от телевизионного экрана. Мы становимся расой созерцателей, а не созидателей. И может статься, наша самодисциплина не устоит перед теми волшебными силами, которые ещё будут вызваны нами к жизни».



Артур Кларк // wikimedia.org

По вопросу качества информации, которая будет транслироваться по всемирной сети, Кларк выглядит большим оптимистом, но проблема, которую он поднял в своей футурологической книге, сегодня действительно стала актуальной.

Прекрасное далёко

Если западные фантасты полагали, что социальное устройство в будущем мало изменится, то их советские коллеги были уверены в победе коммунизма. В зависимости от политической конъюнктуры они то приближали её к современности, то, наоборот, отодвигали на столетия. К примеру, Иван Ефремов в знаменитом романе «Туманность Андромеды» (1957) описывал мир ХХХ-го века как практически оторванный от действительности середины 50-х. Несколько позднее братья Аркадий и Борис Стругацкие с учётом программы XXII-го съезда КПСС, провозгласившего построение коммунизма в течение двадцати лет, описывая будущее в повести «Возвращение (Полдень, 22-й век)» (1962), декларировали, что более совершенное общество создаётся сегодня и сохранит лучшие черты настоящего. Примечательно, что действие одной из сюжетных линий повести начинается в ноябре 2017 года — со старта планетолёта «Таймыр», который отправляется с Плутона в глубины космоса, чтобы проверить возможность путешествий на субсветовых скоростях. Как и Артур Кларк, под впечатлением от космических достижений Стругацкие прогнозировали, что в следующем веке станут реальностью межзвёздные перелёты.

В Советском Союзе не существовало футурологии как института, поэтому фантасты ориентировались на самые общие представления о том, как будет развиваться социум по мере приближения к коммунизму и какие технологии появятся на пути удовлетворения возрастающих потребностей «освобождённого» человека.

Одним из первых, кто попытался сконструировать разносторонний и несколько шокирующий образ XXI века, основанный на идеологии мировой революции, был Александр Беляев. В романе «Борьба в эфире» (другое название — «Радиополис»), опубликованном в 1927 году, он описывал жизнь в Панъевропейском паназиатском союзе советских социалистических республик. Люди будущего безволосы и одеваются в туники свободного покроя и сандалии, поэтому трудно различить мужчин и женщин. Питаются они «таблетками», в которых содержится необходимый суточный рацион; с помощью «пилюль» устраняют сон и усталость, поскольку не хотят тратить личное время на бессмысленный отдых. В качестве основного средства транспорта используются авиетки «с двумя пропеллерами впереди и сверху, но без крыльев и без мотора», для дальних перевозок — «сигарообразные воздушные суда». Широко распространена беспроводная передача энергии: благодаря ей, в частности, стали возможны полёты на индивидуальных крылатых аппаратах. Саму энергию получают с помощью преобразования солнечного излучения. Чтобы процессу не мешала непогода, учёные будущего научились управлять климатом. Крупнейшие города превращены в музеи, а население предпочитает жить в небольших коттеджах, в окружении садов и полей.


Иван Ефремов // wikimedia.org

В романе есть и очень меткие предсказания. Например, вот как Беляев описывал впечатление гостя из 1920-х годов от использования портативных устройств мобильной связи:

«Особенно поразила меня одна их [потомков] странность: одинокие люди шли, о чём-то разговаривая, хотя вблизи никого не было, смеялись, отвечали на вопросы кого-то невидимого. Каждый держал около своего рта левую руку, как будто желая прикрыть его.

«Может быть, они сумасшедшие? И этот парк находится при лечебнице?» — подумал я. Но тогда здесь должны быть сиделки, врачи, сторожа, которые присматривали бы за больными. Однако белых халатов не было видно. Некоторые проходили довольно близко около меня, и тогда я слышал обрывки их одиноких разговоров».


Узнаваемо, не правда ли? Не менее эффектно выглядит и описание потокового мультимедиа:

«— Да вот, посмотрите, — сказал Эль. Он подошёл к распределительной доске и нажал несколько, кнопок с цифрами, потом повернул рычаг. Свет погас, и экран ожил. Я ожидал видеть кинофильму, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания. Это были не «движущиеся картинки», — это была сама жизнь. Иллюзия была полная…

— Скажите мне, это кино? — спросил я, когда волнение немного улеглось.

— Комбинация звучащего кино и передачи движущихся изображений и звуков по радио. У нас есть центральный киноархив действующий, автоматически. Я ставлю на этой доске номер, нужная мне кинофильма автоматически подаётся в киноаппарат, он начинает работать на экране, установленном в киноархиве. При помощи радио изображение и звуки передаются в любое место».


Конечно, Беляев не мог при всём желании представить себе облик информационных технологий XXI века, поэтому его описание работы «киноархива» кажется наивным. Однако на цитируемый диалог можно взглянуть и под другим углом: человек будущего по имени Эль использует терминологию, которая знакома гостю из прошлого, — если бы он говорил на современном языке, то собеседник просто ничего не понял бы.

«Борьба в эфире» не была уникальным текстом в части изображения прекрасного грядущего. Ещё более широкую панораму побед социалистического строительства предложил Ян Ларри в романе «Страна счастливых» (1931). Описываемый им мир избавлен от нетворческого и тяжёлого труда — тот доверен «телевоксам», в которых мы легко узнаём роботов. Конечно, за ними нужен присмотр, поэтому есть дежурные бригады инженеров, готовых решить любую проблему, как только на неё укажет потребитель. Существует достаточно развитая система дистанционной передачи информации: телефото, телекино и радиотелефоры. Транспорт стал намного доступнее и разнообразнее: помимо его традиционных видов, активно используется воздушный. Вот как Ларри описывал преобразованный коммунистами Магнитогорск:

«Был час, когда над городом очистилось небо. Аэроптеры исчезли, как будто их разметало ураганом. И только на головокружительной высоте мчались голубыми призрачными сигарами далёкие дирижабли, и смутный гул моторов глухо перекатывался в ослепительной синеве.

Затихли кольца административного центра, научных учреждений и аудиторий, исчезло движение в жилых районах, пусто стало в радиальных улицах-бульварах и кольцевых парках. Грохоча на мостах, проносились изредка пневматические поезда, как бы спеша догнать пролетевшие раньше передовые колонны.

Население города переселилось в этот час в сектор коммунального питания.

Там, где цепь искусственных озер замыкает кольцо городской черты, гремела музыка. Нестройный шум, крики, говор и смех, мешаясь с музыкой, летели над голубыми искрящимися под солнцем озерами. По берегам сквозь зелень густой листвы глядели в воду открытые веранды ресторанов, и белые скатерти столов отражались в синеве озер. Берега кишели народом. Доносился стук ножей, звон стаканов, взрывы хохота.

В обеденный час, когда магнитогорцы, оставив дела, сошлись поболтать за обедом с друзьями, посидеть и отдохнуть за беседой, над пустынным городом показался оранжевый аэроплан, цвет которого говорил о его экстренном назначении. Описав круг, аэроплан спустился на крышу воздушного вокзала, и тотчас же из кабины вышел человек, одетый в жёлтый кожаный костюм. Он уверенным шагом прошел под стеклянный навес и остановился перед огромной картой Магнитогорска.

На эбонитовой доске концентрическими кругами лежал распланированный город. Середину плана занимало кольцо административного центра, откуда радиальные бульвары-улицы разбегались в стороны, пронизывая кольцо научных аудиторий, институтов, университетов и академий и кольцо публичных библиотек, музеев, читальных зал и дворцов для занятий, детского городка и больниц. Сплетение этих радиальных авеню в широких кольцах соприкасалось с кольцом огромных парков, садов отдыха, театров, концертных зал, телекинодворцов, спортивных площадок и гимнастических домов. Немного дальше голубой краской сверкало кольцо озер, с нанесёнными светлыми кубами ресторанов, буфетов, закусочных, столовых, универсальных распределителей и огромных фабрик-кухонь. Широкая полоса, окрашенная в зелёную краску, — кольцевой парк, — опоясывала город, за чертой которого плотными квадратами лежали кольца жилых помещений, бассейнов и коммунальных бань, соприкасающиеся с хордой гигантских отелей для приезжающих. Всё это было обведено широчайшим зелёным кольцом. Здесь город кончался. Самое последнее, значительно отдалённое от города кольцо — индустриальный пояс — лежало по краям эбонитовой чёрной доски, держа Магнитогорск в бетонных объятиях фабрик и заводов, гигантских механических прачечных и автоматических станций, транспортирующих по подземным дорогам всё необходимое для города. В южном и северном углу краснели эллипсисы иногородных товарных вокзалов».


Примечательно, что в романах Беляева и Ларри отдельные сюжетные линии связаны с попытками совершить космический полёт. Таким образом, советские фантасты ещё в предвоенное время связывали построение лучшего будущего с внеземной экспансией, что стало клише в конце 1950-х, когда СССР неожиданно для многих вырвался в лидеры космической «гонки». Образ звёздолётов, пилотируемых коммунистами, был настолько распространённым, что без каких-либо проблем проник в детскую фантастику. Достаточно вспомнить творчество Кира Булычёва и его повесть «Сто лет тому вперёд» (1978), экранизированную в телесериале «Гостья из будущего» (1984). Школьник из нашего времени попадает в апрель 2082 года и видит мир, в котором воплощены мечты большинства фантастов ХХ века. Разумеется, в нём есть и роботы, служащие человеку, и межзвёздные перелёты, ставшие рутиной, и необычные виды транспорта, одинаково хорошо перемещающегося по земле и воздуху. Есть и электронная газета, и носимые гаджеты:

«— Почитаем газетку, — сказал старик.

Коля искоса поглядывал на старика, который нажал какую-то кнопку сбоку портсигара, портсигар превратился в разноцветный экран, и по нему побежали различные кадры. Коле неудобно было заглядывать сбоку, он только услышал, как мелодичный женский голос произнёс:

«Фестиваль на Луне обещает быть самым интересным зрелищем этого года… Началась дискуссия в ООН…»

Коля вспомнил, что время идёт, все куда-то едут, он один бездельничает.

— Простите, — спросил он, — который час?

Колин ровесник, не отрываясь от газеты, протянул к Коле руку На запястье старика был браслет, широкий, но без всяких изображений. Вдруг на браслете вспыхнули слова и цифры:

Время 10-12-36

t 15°. Дождя не будет.

— Спасибо, — сказал Коля, который решил ничему не удивляться».


Фактически Булычёв описал смартфон и смарт-браслет. При этом он, как и его предшественники, сильно ошибся в прогнозе темпов космической экспансии и развитии воздушного транспорта, основой которого по-прежнему остаются дозвуковые самолёты. Впрочем, времени для воплощения необходимых технологий в металле хватает, ведь до 2082 года ещё целых шесть десятилетий.

Прогноз как заказ

Как показывает сравнение предсказаний, сделанных фантастами в ХХ веке, они часто ошибаются. Артур Кларк, которому до конца жизни приходилось править свои футурологические таблицы, говаривал, что лично он не ошибается ― ошибается «время», которое зачастую течёт неравномерно: где-то ускоряясь, а где-то замедляясь.

Великий польский мыслитель Станислав Лем однажды попытался проанализировать возможность научного предсказания будущего. Итогом исследования стала монография «Фантастика и футурология» (Fantastyka i futurologia; 1970), в которой он пришёл к разочаровывающему выводу: делая прогноз, фантасты конструируют новую умозрительную культуру, но основывается она на их личном багаже знаний, сформированных культурой предшествующей, — такой подход ущербен изначально, и вероятность ошибочного прогноза резко возрастает, сводя усилия предсказателей на нет.

Всё же мы видим, что некоторые из описанных в старых романах технологий появились в реальных изделиях, которыми мы пользуемся ежедневно. Может быть, это случайные совпадения? Думается, нет. Решающим в данном случае становится критерий востребованности. Устройства мобильной связи, глобальная информационная сеть, роботизация производства — цивилизация остро нуждалась в этих технологиях для того, чтобы двигаться вперёд. Оказалось, что они интересны и массовому потребителю, поэтому постепенно, через растущий спрос, «завоевали» мир. С сожалением приходится признать, что межпланетные путешествия к числу востребованных научно-технических инициатив не относятся, и космонавтика всегда будет развиваться по «остаточному» принципу как одна из передовых отраслей, наличие которой утверждает высокий статус государства на мировой арене.

Таким образом, можно сказать, что фантасты не предсказывают, а заказывают будущее, описывая технологии, которыми им хотелось бы пользоваться в настоящем. И если заказ выглядит привлекательным для большинства, он раньше или позже будет выполнен.

ДАТА ПУБЛИКАЦИИ
12.08.2021

НАД МАТЕРИАЛОМ РАБОТАЛИ

Антон Первушин
писатель, журналист, автор научно-фантастических и научно-популярных книг

Кристина Астахова
продюсер
Tags: автор - Первушин, прогнозы, утопия, фантастика, футурология
Subscribe

Posts from This Сommunity “автор - Первушин” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments